Литературная табакерка

В этой теме форума, выкладываем стихи и отрывки из произведений прозы, где курение, как говорится, имеет место быть. И конечно - делимся своими произведениями!
Администратор
Volcano
Грамота почетного комментатора сайта Медаль почетного члена форума Главный кубок Кубок Блоггера Магистр вернисажа
Сообщений: 333
Красноярск
1 час назад
Алеся:
С наступающим Новым годом, друзья! Желаю нам курящего Президента, отмены антитабачного закона, а также всем здоровья, благополучия и улыбок!
dance dance dance
Señores y señoras, sean más sencillos y la gente se acercará a ustedes
Señores y señoras, sean más sencillos y la gente creerá en ustedes
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад

Я бы хотела жить с Вами…

…Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице —
Тонкий звон
Старинных часов — как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды —
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня не любили…

Посреди комнаты — огромная изразцовая печка,
На каждом изразце — картинка:
Роза — сердце — корабль. —
А в единственном окне —
Снег, снег, снег.
Вы бы лежали — каким я Вас люблю: ленивый,
Равнодушный, беспечный.
Изредка резкий треск
Спички.
Папироса горит и гаснет,
И долго-долго дрожит на ее краю
Серым коротким столбиком — пепел.
Вам даже лень его стряхивать —
И вся папироса летит в огонь.

Марина Цветаева

1916 г.
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад

Папиросники

Улицы печальные,
Сугробы да мороз.
Сорванцы отчаянные
С лотками папирос.
Грязных улиц странники
В забаве злой игры,
Все они — карманники,
Веселые воры.
Тех площадь — на Никитской,
А этих — на Тверской.
Стоят с тоскливым свистом
Они там день-деньской.
Снуют по всем притонам
И, улучив досуг,
Читают Пинкертона
За кружкой пива вслух.
Пускай от пива горько,
Они без пива — вдрызг.
Все бредят Нью-Йорком,
Всех тянет в Сан-Франциск.
Потом опять печально
Выходят на мороз
Сорванцы отчаянные
С лотками папирос.

Сергей Есенин
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
Ирина Одоевцева

На берегах Невы

отрывки

…Мандельштам нервно шарит в кармане пиджака в поисках папиросы, как всегда напрасно. Я вскоре узнала, что папирос у него никогда нет. Он умудрялся забывать их, добытые с таким трудом папиросы, где попало, отдавал их первому встречному или просто терял, сунув мимо кармана.

…Зимний вечер. Мы, т.е. Мандельштам, Георгий Иванов и я пьем чай у Гумилева. Без всякой торжественности, из помятого жестяного чайника — чай с изюмом из бумажного свертка. Это не прием. Я, возвращаясь с Гумилевым после лекций в ДИСКе, зашла на минутку отогреться у печки. Георгий Иванов и Мандельштам столкнулись с нами на углу Преображенской и присоединились. И вот мы сидим вчетвером перед топящейся печкой.
— Ничего нет приятнее «нежданной радости» случайной встречи, — говорит Гумилев.
Я с ним согласна. Впрочем, для меня все встречи, случайные и неслучайные, «нежданная радость». Я как-то всегда получаю от них больше, чем жду.
— Есть у кого-нибудь папироса? — задает привычный вопрос Мандельштам. И папироса, конечно, находится. Гумилев подносит спичку Мандельштаму.
— Скорей, скорей закуривай. А то вся сера выйдет.
Мандельштам быстро закуривает, затягивается и заливается отчаянным, задыхающимся клёкотом. Он машет рукой, смеясь и кашляя. Слезы текут из его глаз.
— Удалось! Опять удалось, — торжествует Гумилев. — В который раз. Без промаха.
Спички серные. Продавая их, мальчишки кричат звонко на всю улицу:
Спички шведские,
Головки советские,
Пять минут вонь,
Потом огонь!
Закуривать от них надо не спеша, крайне осторожно, дав сгореть сере. Все это знают. И Мандельштам, конечно, тоже. Но по рассеянности и «природной жадности», по выражению Георгия Иванова, всегда сразу торопливо закуривает. К общему веселью.
— А я вам сейчас прочту свои новые стихи, — говорит Георгий Иванов.
Пепли плечо и молчи,
Вот твой удел, Златозуб!
Строки, отмечающие привычку Мандельштама засыпать пеплом папиросы свое левое плечо, желая сбросить пепел за спину.

…Может быть переодеть пиджак? Надеть клетчатый? А?
— Бросьте, Осип Эмильевич, — Блок ведь не дама вашего сердца. Ему безразлично какой на вас пиджак. Идем скорее, — тороплю я его.
— Да, конечно, ему безразлично, — соглашается он и протягивает мне щетку.
Я смахиваю с него пепел. У него всегда левое плечо засыпано пеплом — от привычки сбрасывать пепел папиросы за спину. Но обыкновенно он не доводит жест до конца и пепел попадает на его плечо. Все его пиджаки прожжены.

…Но Мандельштам и сам уже перескочил на другую тему:
— До чего мне не хватает Гумилева. Ведь он был замечательный человек, я только теперь понял. При его жизни он как-то мне мешал дышать, давил меня. Я был несправедлив к нему. Не к его стихам, а к нему самому. Он был гораздо больше и значительней своих стихов. Только после смерти узнаешь человека. Когда уже поздно.
Он задумывается и сыплет пепел прямо на скатерть, мимо пепельницы. Жена его смотрит на него, нежно улыбаясь, и не делает ему замечания. Потом, так же молча сбрасывает пепел на пол.

…Я открываю дверь. Это Гумилев. В сером пальто с бархатным воротником и в серой фетровой шляпе. Нет, доха и оленья шапка ему гораздо больше к лицу.
Он достает свой черепаховый портсигар и, как всегда, когда он у меня в гостях, просит разрешения закурить.
Я наклоняю голову: — Пожалуйста! — и ставлю перед ним пепельницу.
Ему нравится, что я не машу на него руками, не кричу, как богемные дамы: «Да что вы, Николай Степанович! Курите! Курите! Мне совсем не мешает. Я сама дымлю, как паровоз!»
Он зажигает спичку и бросает ее в открытое окно.

…Москвичка вдруг обрывает свой монолог и, вся изогнувшись, протягивает к нему руку. На ее изуродованном флюсом лице с опухшей, подвязанной черным платком щекой, явственно проступает
Бессмысленный восторг живой любви.
Она с минуту молчит. Я жду. Что она ему скажет? И она говорит:
— Александр Александрович, дайте папироску!
Нет, этого ей говорить не следовало. Нет. Все, что угодно, но не это.
Разве она не знает — мне рассказывал Гумилев — Блок «позволяет» себе выкурить только пять папирос в день. У него каждая папироса на счету. Если она сейчас возьмет одну папироску у него на завтра останутся всего четыре.
Но Блок беспрекословно и любезно протягивает ей свой открытый портсигар.
— А вы ведь еще не курите? — спрашивает он меня.
Мне хочется ответить:
— Не еще, а уже. Я бросила курить в прошлом году. Доставать папиросы сложно, а я курила по коробке в день.
Да, хорошо бы так ответить. Но я киваю, смутившись.
— Не курю…
Москвичка закуривает папиросу о поднесенную ей Блоком спичку, глубоко затягивается и снова пускается в рассказы о Москве. На этот раз о Лито, о Пастернаке, об Асееве, о Брюсове.

…Разговор, несмотря на дружные старания Гумилева и Пронина, совсем не клеится. Сологуб величаво, с невозмутимым спокойствием, холодно, каменно молчит. Гумилев, переходя с темы на тему, стараясь всеми силами вывести Сологуба из молчания, коснулся вскользь сорванного имажинистами посмертного юбилея, не помню уж какого, писателя.
— Безобразие! Мерзавцы! — шумно возмущается Пронин.
И тут вдруг неожиданно раздается каменный, безапелляционный голос Сологуба:
— Молодцы, что сорвали! Это имажинистам надо в актив записать. Для писателя посмертный юбилей — вторые похороны. Окончательные. Осиновый кол в могилу, чтобы уже не мог подняться. Надо быть гением, титаном, как Пушкин или вот еще Толстой. Тем ничто повредить не может. Никакие посмертно-юбилейные благо — и подло-глупости и досужие домыслы. А для остальных писателей посмертный юбилей свинцовая стопудовая крышка. Даже мороз по коже, как подумаю, что обо мне напишут через десять или двадцать пять лет после моей смерти. Ужас!..
Он не спеша достает из кармана пиджака большой серебряный портсигар и закуривает папиросу о спичку, подчеркнуто-почтительно поднесенную ему вскочившим со своей табуретки Гумилевым.
— Из-за страха посмертного юбилея главным образом и умирать не хочу, — важно и веско продолжает Сологуб и, выпустив струю дыма из ноздрей, медленно прибавляет: — Хотя и вообще умирать то не очень хочется. Еще по Парижу погуляю… Подышу легким воздухом земным…

…В гобеленной столовой, возле окна сидит Сологуб. Сидит и курит, задумчиво глядя в небо. Спокойный и величественный, как всегда.
Мне вдруг приходит в голову дерзкая мысль. Я хочу попрощаться с Сологубом. Очень хочу. Хочу пожать ему руку и чтобы он пожелал мне счастливого пути.
И Георгий Иванов подходит к Сологубу. Сологуб кивает. И я уже иду к нему — с замиранием сердца. Он поворачивает голову и смотрит на меня маленькими ледяными глазами.
— А я вас узнал, — говорит он, держа мою руку в своей тяжелой, каменной руке. — Раз вы захотели — продолжает он, не спуская с меня своего ледяного взгляда, — со мной проститься, что мне лестно и приятно, я вам сделаю подарок. Подарю два совета. Первый — бросьте писать по-русски. Вы ведь, наверно, знаете иностранные языки? Да? Ну, так вот. Начинайте сейчас же, как обоснуетесь, писать по-немецки или по-французски, или по-английски. На языке страны, в которой живете, а не по-русски. Непременно. А второй совет — научитесь курить. Не сейчас. Если бы вы теперь вздумали курить, вас за это надо было бы в угол поставить. Нет, потом, когда вас уже в угол ставить нельзя будет и вы перестанете носить бант. Вот тогда непременно начните курить. Табак единственное удовольствие. И утешение в старости. И в горе.
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
***
Огонек твоей папиросы
то погаснет, то снова горит.
Мы проходим по улице Росси,
Где напрасно горят фонари.

Наша редкая встреча короче
Шага, мига, дыханья, глотка.
Почему, уважаемый зодчий,
Ваша улица так коротка?

Елена Рывина
Пользователь
coal
Грамота почетного комментатора сайта
Сообщений: 46
Донецк
6 дней назад
красиво.Прочитал еще несколько стихов Елены Рывиной.Красивые стихи и биография,по которой можно кино снимать
Редактировалось: 1 раз (Последний: 11 января 2017 в 17:43)
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад

Отплытие

Размытый путь. Кривые тополя.
Я слушал шум — была пора отлёта.
И вот я встал и вышел за ворота,
Где простирались жёлтые поля,

И вдаль пошёл… Вдали тоскливо пел
Гудок чужой земли, гудок разлуки!
Но, глядя вдаль и вслушиваясь в звуки,
Я ни о чём ещё не сожалел…

Была суровой пристань в поздний час.
Искрясь, во тьме горели папиросы,
И трап стонал, и хмурые матросы
Устало поторапливали нас.

И вдруг такой повеяло с полей
Тоской любви, тоской свиданий кратких!
Я уплывал… всё дальше… без оглядки
На мглистый берег юности своей.

Николай Рубцов
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
Рафаэль Сабатини

Одиссея капитана Блада

отрывок

…Питер Блад, бакалавр медицины, закурил трубку и склонился над горшками с геранью, которая цвела на подоконнике его комнаты, выходившей окнами на улицу Уотер Лэйн в городке Бриджуотер. Его внимание было поглощено уходом за цветами и отвлекалось лишь бесконечным людским потоком, заполнившим всю узенькую улочку. Людской поток вот уж второй раз с нынешнего утра струился по улицам городка на поле перед замком, где незадолго до этого Фергюсон, капеллан герцога, произнес проповедь, в которой было больше призывов к мятежу, нежели к богу.

Однако Питер Блад – человек, не знавший, что такое трусость, – вспоминал о своем католичестве только тогда, когда это ему требовалось. Способный не только носить оружие, но и мастерски владеть им, он в этот теплый июльский вечер ухаживал за цветущей геранью, покуривая трубку с таким безразличием, будто вокруг ничего не происходило, и даже больше того, бросал время от времени вслед этим охваченным военной лихорадкой энтузиастам слова из любимого им Горация: «Куда, куда стремитесь вы, безумцы?»
Выбив пепел из трубки, Блад отодвинулся от окна, намереваясь его закрыть, и в это мгновение заметил, что из окна дома на противоположной стороне улицы за ним следили враждебные взгляды милых, сентиментальных сестер Питт, самых восторженных в Бриджуотере обожательниц красавца Монмута.

Блад улыбнулся и кивнул этим девушкам, с которыми находился в дружеских отношениях, а одну из них даже недолго лечил. Ответом на его приветствие был холодный и презрительный взгляд. Улыбка тут же исчезла с тонких губ Блада; он понял причину враждебности сестер, возросшей с тех пор, как на горизонте появился Монмут, вскруживший головы женщинам всех возрастов. Да, сестры Питт, несомненно, осуждали поведение Блада, считая, что молодой и здоровый человек, обладающий военным опытом, мог бы помочь правому делу, а он в этот решающий день остается в стороне, мирно покуривает трубку и ухаживает за цветами, в то время как все мужественные люди собираются примкнуть к защитнику протестантской церкви и готовы даже отдать за него свои жизни, лишь бы только он взошел на престол, принадлежащий ему по праву.
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
***
Вредит куренье моему здоровью,
Лет пятьдесят оно уже вредит, -
Я знаю, что давно живу в кредит,
Но - каждый миг мой озарён любовью.

Когда бы не куренье, мне б каюк -
В такие я заглядывала бездны...
И курева не более полезны
Цикута знаменитая и крюк.

На склоне дней с цепи я сорвалась,
С таким я сладострастьем дым глотаю, -
Но разве лучше вонь глотать и грязь
Возможностей, чью гадость наблюдаю?!.

Куренье убивает, спору нет,
И правда то, что мёртвые не курят,
Их воздух свеж, их души балагурят,
Проветрен их рабочий кабинет.

Юнна Мориц
Пользователь
coal
Грамота почетного комментатора сайта
Сообщений: 46
Донецк
6 дней назад
Неплохое стихотворение.Сейчас она вообще совсем плохая стала.Впрочем,мне и ее знаменитый стих про кусачую собаку не нравился:кровожадным казался.Сейчас эта кровожадность выпирает
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
coal, у Юнны Мориц встречаются своеобразные, мягко выражаясь, стихи. Вот, например, стишок для детей:

Мальчик шел, сова летела, крыша ехала домой.
Эта крыша не хотела спать на улице зимой.
Мыли блюдца два верблюда, и мяукали дрова.
Я ждала,когда вернутся крыша, мальчик и сова.
Спит диван со мной в обнимку, пляшет снег над головой.
Вдруг я слышу - в кнопку бимкнул мальчик с крышей и совой!
Я от этого бим-бома стала песней на слова.
Я пою,когда все дома - крыша,мальчик и сова.
Мальчик шел, сова летела, крыша ехала домой -
Вот такое было дело в среду вечером зимой! ...
Редактировалось: 1 раз (Последний: 20 января 2017 в 17:47)
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
***
Я люблю тебя за всё так просто,
Я тебя собою задарил.
Но любовь моя, как папироса,
Хоть её о сердце закурил.

Ты глядишь куда-то мимо-мимо.
Едким взглядом всё вокруг слепя.
Я курю и кашляю от дыма,
Осыпаю пепел на себя.

Ветер за тобой бежит вприпрыжку,
Волосы твои на искры рвёт.
В первый раз курю -
ещё мальчишка, -
Папироса кончится вот-вот.

Юрий Кузнецов
1966 г.
Пользователь
coal
Грамота почетного комментатора сайта
Сообщений: 46
Донецк
6 дней назад
Алеся:
coal, у Юнны Мориц встречаются своеобразные, мягко выражаясь, стихи.
во-во
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
Вениамин Каверин

Два капитана

отрывки

…К сожалению, мы очень редко так хорошо проводили время. Петька был занят: он «торговал папиросами от китайцев» — так называлось в нашем городе это тяжелое дело. Китайцы, жившие в Покровской слободе, набивали гильзы и нанимали мальчишек торговать. Как сейчас, я вижу перед собой одного из них, по фамилии Ли, — маленького, черно—желтого, с необыкновенно морщинистым лицом и довольно доброго: считалось, что «на угощенье» Ли дает больше других китайцев. «На угощенье» — это был наш чистый заработок (потом и я стал торговать), потому что мы действительно всех угощали: «Курите, пожалуйста»; но тот наивный покупатель, который принимал угощение, непременно платил за него чистоганом. Это были наши денежки. Папиросы были в коробках по двести пятьдесят штук — «Катык», «Александр III», и мы продавали их на вокзале, в поездах, на бульварах.
Приближалась осень 1917 года, но я бы сказал неправду, если бы стал уверять, что видел, чувствовал или хоть немного понимал все глубокое значение этого времени для меня, для всей страны и для всего земного шара… Ничего я не видел и ничего не понимал. Я забыл даже и то неопределенное волнение, которое испытал весною в деревне. Я просто жил день за днем, торговал папиросами и ловил раков, желтых, зеленых, серых, — голубой так и не попался ни разу.
Но всем вольностям скоро пришел конец.

… Я вынул серебряный полтинник и показал ему. Он понял. Он хотел что—то спросить, – должно быть про спиннинг, – но удержался и только кивнул головой.
Я вскочил на эстраду и отдал тете Варе полтинник…
– Иван Павлыч, –сказал я Кораблеву, который стоял и курил из длинного мундштука в коридоре. – С каких лет берут в летчики?
Он серьезно посмотрел на меня.
– Не знаю, Саня. Тебя—то, пожалуй, еще не возьмут…
Не возьмут? Клятва, которую когда—то мы с Петькой дали друг другу в Соборном саду, припомнилась мне: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Но я не сказал ее вслух. Все равно Кораблев бы ее не понял.

…— Я очень люблю Энск, — заметила Марья Васильевна, обращаясь к Кораблёву. — Там чудесно. Какие сады! Я потом уже не бывала в садах, как уехала из Энска.
И она вдруг заговорила об Энске. Она зачем-то рассказала, что у неё там живут три тётки, которые не верят в бога и очень гордятся этим, и что одна из них окончила философский факультет в Гейдельберге. Прежде она не говорила так много. Она сидела бледная, прекрасная, с блестящими глазами и курила, курила …

…Но я уже замолчал. Больше мне не о чем было говорить. Разговор наш ещё продолжался, но говорить было больше не о чем. Я только сказал, что земля, о которой говорится в письме, это Северная Земля и что, стало быть, Северную Землю открыл капитан Татаринов. Но странно прозвучали все эти географические слова «долгота, широта» здесь, в этой комнате, в этот час. Кораблёв все метался по комнате. Марья Васильевна все курила, и уже целая гора окурков, розовых от её накрашенных губ, лежала в пепельнице перед нею. Она была неподвижна, спокойна, только иногда слабо потягивала коралловую нитку на шее, точно эта широкая нитка её душила. Как далека была от неё Северная Земля, лежащая между какими-то меридианами!

…Лежу и думаю, сплю и не сплю. Энск отъезжает куда-то вместе с чужими письмами, с Гаером, с тетей Дашей. Я вспоминаю Татариновых... Я не был у них два года. Николай Антоныч все еще ненавидит меня. В моей фамилии ни одного шипящего звука, тем не менее, он произносит ее с шипением. Нина Капитоновна все еще любит меня: недавно Кораблев передал от нее "поклон и привет". Как-то Марья Васильевна? Все сидит на диване и курит? А Катя?

… Я не знал, оставаться мне или уйти, - было уже семь часов, и каждую минуту могла позвонить Катя. Мне было просто физически трудно уйти от него . Я молча смотрел , как он курит , опустив седую голову и вытянув длинные ноги , и думал о том, как он глубоко любил Марью Васильевну, и как ему не повезло, и как он верен ее памяти, - вот почему он так пристально следил все эти годы за Катиной жизнью.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 23 января 2017 в 21:47)
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
***
Посмотри на альбатроса,
Закуривши папиросу,
Как он реет над волной…
Повернись к нему спиной,
Чтоб в дыму от папиросы
Не чихали альбатросы.
Вон вдали идут матросы,
Неопрятны и курносы…
Затуши ее скорей,
А не то потухнуть ей
От дыхания матроса…
Не кури же папиросы…

Александр Блок

11 апреля 1898 г.
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
На ногах - ногти. А на руках? smile

***
У папы папиросы.
Но он даёт их маме!
И я, и баба Роза
качаем головами:
Всё курите, всё пьёте!
Ну что же вы за люди!
Ещё смущают ногти,
когда должно быть рукти.

Вера Павлова
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
***
Могу ли не вспомнить я
Тот запах White-Rose и чая,
И севрские фигурки
Над пышащим камельком...

Мы были: я — в пышном платье
Из чуть золотого фая,
Вы — в вязаной черной куртке
С крылатым воротником.

Я помню, с каким вошли Вы
Лицом — без малейшей краски,
Как встали, кусая пальчик,
Чуть голову наклоня.

И лоб Ваш властолюбивый,
Под тяжестью рыжей каски,
Не женщина и не мальчик, —
Но что-то сильней меня!

Движением беспричинным
Я встала, нас окружили.
И кто-то в шутливом тоне:
«Знакомьтесь же, господа».

И руку движеньем длинным
Вы в руку мою вложили,
И нежно в моей ладони
Помедлил осколок льда.

С каким-то, глядевшим косо,
Уже предвкушая стычку, —
Я полулежала в кресле,
Вертя на руке кольцо.

Вы вынули папиросу,
И я поднесла Вам спичку,
Не зная, что делать, если
Вы взглянете мне в лицо.

Я помню — над синей вазой —
Как звякнули наши рюмки.
«О, будьте моим Орестом!»,
И я Вам дала цветок.

С зарницею сероглазой
Из замшевой черной сумки
Вы вынули длинным жестом
И выронили—платок.

Марина Цветаева

28 января 1915
Редактировалось: 1 раз (Последний: 27 января 2017 в 15:48)
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад
Михаил Львовский

В моей смерти прошу винить Клаву К.

отрывки

…У стеклянной двери на лестничную площадку Серёжка подтолкнул меня костылём. Пониже спины. А потом через стекло подмигнул. Я показал ему на лестницу, ведущую вверх: мол, пойти туда? Он отрицательно покачал головой. И показал: иди вниз! Я пошёл. А потом остановился. Постоял немного и начал подниматься вверх. За стеклянной дверью Серёжи не было, и я спокойно добрался до отделения для тяжелобольных. Открыв дверь с надписью «Посторонним вход воспрещён», я в конце пустынного коридора увидел Таню. Она сидела на больничном диванчике. А рядом с нею мой отец.
Он посмотрел на меня строго:
— В чём дело, Шура?
— Ты забыл у Серёжки сигареты.
— Мог бы отдать мне их внизу. Всё равно здесь курить нельзя.
— А вам очень хочется, Павел Афанасьевич? — спросила папу Таня.
— Очень.
— Пойдёмте.
Я — за ними.
— А ты куда?
— Ничего, там можно, — выручила меня Таня.
Она привела нас в какую-то лоджию. Здесь стояла высокая больничная каталка, никелированные баки, валялись эмалированные подносы.
Когда папа закурил, Таня попросила его:
— Можно и мне одну?
— Вы с ума сошли, Таня!
— Всё равно я потягиваю иногда.
— Грешите! — протянул ей отец сигареты.
— Ой, вон у вас какие! Нет, я тогда свою.
И она вытащила «Шипку», а у папы были «ВТ».
— До чего слаб человек! — сказал папа.
— Очень, — подтвердила Таня. — Но здесь трудно не закурить.
— Как на фронте, — сказал отец.

…Серёжу выписали из больницы. Опираясь на свою палку, он ковылял по всем этажам, чтобы найти меня. Но я спряталась в лоджии и дымила «Шипкой» до тех пор, пока не увидела, как Серёжа, Павел Афанасьевич, Маргарита Петровна и Шурик скрылись за машинами «Скорой помощи», как всегда стоявшими у больничных ворот.
В этот день я ходила с мокрыми глазами, и доктор Корнильев остановил меня:
— Таня, вы врач, вам нельзя нюни распускать. И тем более курить в укромных уголках, отравляя себя канцерогенными веществами.
Он пытался рассмешить меня.
— Я санитарка, — ответила я, — а санитаркам сам бог велел.
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад

Проснусь, а за окном - февраль...

Я упивался этим сном,
что, в принципе, большая редкость:
весны дурманящая веткость
меня раскачивала в нём.

В бокалах расплескался смех:
мои друзья, которых нету,
свершив с Небес на час побег,
со мной курили сигареты...

Кратка их самоволка— жаль...
Да, видно, долог путь обратный,
да, видно, строг там страж привратный...
Проснусь, а за окном— февраль...

Сергей Скорый
Бывалый
Алеся
Медаль почетного члена форума Магистр вернисажа
Сообщений: 227
Самара
2 дня назад

Песня об истине

Ох, дым папирос!
Ох, дым папирос!
Ты старую тайну
С собою принес:
О домике том,
Где когда-то я жил,
О дворике том,
Где спят гаражи.

Ты, дым папирос,
Надо мной не кружи.
Ты старою песенкой
Не ворожи.
Поэт - это физик,
Который один
Знает, что сердце -
У всех господин.

Не верю, что истина -
В дальних краях,
Не верю, что истина -
Дальний маяк.
Дальний маяк -
Это ближний маяк,
Но мы его ищем
В дальних краях.

Прислушайся: истина
Рядом живет.
Прислушайся: истина
Рядом поет.
Рядом живет,
Рядом поет
И ждет все, когда же
Откроют ее.

Ведь если не истина -
Кто же тогда
Целует спящих детей
Иногда?
Ведь если не истина -
Кто же тогда
Плакать поэтам
Велит иногда?

Михаил Анчаров
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.
Volcano здоровые легкие сигареты мика как начать курить женские сигареты удовольствие удовольствие от курения курение здоровье курящая девушка Liebfraumilch елизавета серебрякова женское курение самые безопасные сигареты пин-ап армянские сигареты курящая женщина гламур как курить взатяг девушка папиросы овальные сигареты сигарета Superslims сигареты без фильтра дешевые сигареты Marlboro новые марки сигарет донской табак история ментоловые сигареты табак девушки любовь сигариллы Queen size самые модные сигареты советские сигареты тонкие сигареты никотиновая зависимость как затягиваться сигаретой ароматизированные сигареты элитные сигареты реклама испания юмор зажигалка фильтр-мундштук сигареты кисс сигареты из крыма сигареты с ментолом Parliament импортные сигареты King size компакт красота первая затяжка девичья курилка импорт ява курить большая пачка сигареты компакт колумбийская мешка сигареты лд курилка сигареты винстон курение и здоровье пепельница дым друзья модные сигареты стиль натуральный табак германия пётр 1 прима борьба с курением богатыри Winston польза курения Kent сигареты ричмонд красный мальборо нак начать курить мундштук молочный аккаунт белорусские сигареты Pepe Mevius бен хур баз пачка ангелика дрордж гросс #smokeemo's blog болгарские сигареты суперслим стёб никотин Captain black киевский пейзаж сигареты оптима самокрутки сигареты джой ветлужанка сигареты с фильтром-мундштуком комфортное курение сигареты мальборо как скрыть запах табака жизнь полиция легкие сигареты общение женственность кисс яблочный красота и курение Slims полезные сигареты гильзы Camel Smokeemo's blog гродненская табачная фабрика Alliance творчество сигареты парламент сигареты давидофф собака первая сигарета Bond рафаэль де сото фото Menthol страсть секреты долголетия сигариллы без фильтра мальборо с ментолом украинские сигареты эстетика сигареты прима культура курения курильщицы школа курильщиц Lss курящие девушки сигареты вог сигареты кент мини-сигары сигареты плай Dunhill Super slims первая пачка курение в самолёте желание курить папиросы ялта польша альянс моршанск классика спалила мама грусть дети имидж карелия сигареты спорт подарок сигареты стиль мода и курение Pueblo курение при астме молоко Kiss сексуальность Dupont табачный павильон курительный клуб Glamour Aroma rich куин сайз пещера раздвижная пачка сигареты эве сигареты филип моррис фредерик смит лиггетт дукат стерва More мягкая пачка спорт и курение колледж Less smell пример Sobranie будущее философия сигареты сенатор сигареты пэлл мэлл казбек крепкие красота курения